; ; ; ;

Струны души

Очень хороший водитель, певица, телеведущая, супруга, мама – Полина Гагарина рассказала о том, почему она не стала танцовщицей, о человеке, который открыл в ней певицу, о том, что писала необычные шпаргалки, учась в джазовом колледже. У Полины очень плотный график, репетиции, подготовка к большому осеннему туру и выход нового сингла, но она нашла время поговорить с нами о музыке, мечтах, автомобилях и не только…

Когда вы задумались о карьере певицы?

В шесть лет я запела и поняла, что буду петь всю жизнь. Мои ровесники пели: «Ох, как я свою коровушку люблю». А я начала с репертуара Уитни Хьюстон. Пришла в школу на прослушивание и сказала концертмейстеру: «Вы эту песню не знаете, я спою а капелла». Спела, и меня взяли. Я училась в нескольких музыкальных школах, потому что много раз переезжала из города в город, из страны в страну. В Москве я окончила музыкальное училище им. Мясковского, (сейчас училище им. Фредерика Шопена), затем джазовый колледж на Ордынке. В консерваторию решила не идти, а поступила в школу-студию МХАТ и окончила ее.

Есть ли человек, который может сказать, что он вас открыл?

Бабуля. Моя мама – артистка балета, танцевала в ансамбле «Берёзка», думала, что я буду танцевать, но поскольку я в детстве была пухлая, для профессиональной балетной деятельности не подходила. Преподаватели говорили моим родным: «Такая эмоциональная девочка! Только вам надо перестать её кормить». Бабуля сказала, что будет кормить внученьку столько, сколько захочет, поэтому мне пришлось запеть. Признаюсь, что я до сих пор неплохо танцую. На моих шоу это можно увидеть.

Вы мечтали стать кем-нибудь, кроме как певицей?

Я думала, что, если у меня не получится стать певицей, я стану переводчиком. Буду ездить по разным странам с каким-нибудь важным человеком. Представляла себя синхронным переводчиком, который ездит по всему миру. Языки мне всегда хорошо давались. Я свободно говорю на английском и греческом. На греческом потому, что я долгое время жила в Греции.

Над какими проектами вы сейчас работаете?

Осенью в приоритете была работа над проектом «Голос». Он отнимал почти всё моё время. В декабре были прямые эфиры – это настоящая гонка, весь конец года был занят только «Голосом»: подбором материала, репетициями и т.д. Что сейчас? Ничего неожиданного от меня ждать не стоит. Артисткой цирка не стану. Прыгать с парашютом не буду. В марте 2016-го мы сделали симфоническое шоу с оркестром, с невероятной красоты костюмами. Осенью 2017-го собираюсь сделать новое музыкальное шоу, которому, надеюсь, все приятно удивятся, мы начали подготовку к большому осеннему туру – это города России, Москва и Питер. И сейчас выходит мой новый сингл «Драмы больше нет».

Что первично при создании песни – музыка или слова?

Для меня музыка, хотя для России, пожалуй, слова важнее. Мы очень душевные люди, любим, чтобы песня нас «ух, как забирала». Поскольку выросла я не в России, для меня мелодия очень важна. Именно мелодия трогает меня за душу, именно мелодия создаёт в моём сознании словесные образы. Я думаю, что если бы песня «Спектакль окончен» называлась как-то по-другому или текст был бы какой-то другой, то песня могла бы не найти свой успех. В данном случае мы видим пример того, насколько важны слова. Костя Меладзе – большой поэт. Он очень талантлив, не только как музыкант. В России люди, слушая песню, в первую очередь ищут смысл, понимают, о чём или о ком песня.

Оставила ли греческая культура след в вашей душе?

Да, конечно. Меня очень трогают звуки бузуки, народные греческие песни. Русские и греки очень похожи душевностью. Греческая музыка очень похожа на наш шансон, только с восточными нотами. Песни греков, как и многие наши, – о любви, о ревности, о душе.

Какие музыканты оказали влияние на ваш вкус, на творчество?

Я слушаю много разной музыки. Всегда прошу друзей делиться со мной музыкальными новинками. Я росла на Уитни Хьюстон (не родилось ещё лучше голоса, чем у неё). Для меня нет краше и теплее голоса, чем голос Уитни. Конечно, я пела песни Селин Дион, Нины Симон, Билли Холидей, Натали Коул. Когда я училась в джазовом колледже, открыла богатый мир джазовых исполнительниц.

Сейчас в моем плейлисте мало песен русских исполнителей. Причём не из принципа, а потому что мне очень нравится именно зарубежная музыка. В моём плейлисте есть и классика, например, Рахманинов. Мой любимый композитор – Стравинский.

В джазовом колледже у меня был удивительный педагог по музыкальной литературе. Он устраивал угадайки – уроки, на которых мы должны были узнавать композиторов по произведениям. Это было сложно, но преподаватель разрешал писать шпаргалки. Свои шпаргалки я помню до сих пор. «Абсолютники» (люди с абсолютным слухом, которые слышат, образно говоря, не музыку, а ноты – представляют нотный стан), писали в подсказках тональности, такты. Я писала шпаргалки-ассоциации. Например, в «Жар-птице» Стравинского есть ход, который мне напоминает песню Overjoyed Стива Уандера. В подсказке я написала ассоциацию – Overjoyed – «Жар-Птица».

Есть ли рецепт успеха?

Важно поставить перед собой цель, например, написать или найти сногсшибательную песню, найти хороший материал. Желаю каждому, кто хочет заниматься пением, выступать на эстраде, искать себя (свои песни, образ, произведения), обязательно найти себя. Это очень сложно! Когда же это происходит, когда идентифицируешь себя, всё начинает получаться, становишься настоящим артистом.

Есть ли у вас любимый музыкальный инструмент?

Фортепьяно. Я люблю и скрипку, её звук задевает в моей душе те самые струны… Однако фортепьяно настолько богато обертонами, что для меня этот инструмент главный. Дома у меня стоит маленький электронный рояль. Позволить себе поставить дома настоящий Steinway я не могу. Забавный случай: когда сын моей тёти предложил отдать кому-нибудь фортепьяно, стоящее у них дома, тётя ответила: «Сынок, оставь, если кто-нибудь увидит у нас дома пианино, примет нас за интеллигентов» (смеётся).

Раньше занятия детей в музыкальной школе были, можно сказать, обязательными. Во многих семьях были инструменты. Дети утром ходили в общеобразовательную школу, а во второй половине дня – в музыкальную. Когда я жила с бабулей в Саратове, со всех этажей нашего дома раздавались звуки фортепьяно. Дети учились музыке.

Сегодня мой ребёнок ходит в музыкальную школу, я считаю, что это норма. Музыкальное образование должно быть включено в общеобразовательную программу наряду, например, с плаванием, шахматами, иностранными языками и пр.

Чем вы занимаетесь в свободное время?

Я люблю быть дома, лежать на кровати, читать. Конечно, всё это сопровождается активными играми сына, который всегда рядом со мной. Муж в свободное время обрабатывает на компьютере огромное количество снимков. Зимой мы ходим на каток, летом катаемся на велосипедах в Парке Горького. Я увлекаюсь горными лыжами, но ни муж, ни сын не умеют на них кататься, поэтому надо заняться их обучением.

Признаюсь, что я очень люблю тепло, поэтому зимой мне не хочется ехать в заснеженные горы. Меня тянет на солнце, к теплу, к морю. Я хочу побывать на Камчатке, потому что все говорят, что там удивительно красиво, но я боюсь холода, поэтому активно не стремлюсь туда.

Зима для меня – очень трудное время. Каждый раз перед зимой я говорю мужу: «Ну что, зимуем?». От морозов меня спасает автомобиль. Да и летом он тоже спасает (улыбается).

Расскажите о себе как об автомобилисте.

Я хорошо вожу машину. Первую я купила на деньги, выигранные на «Новой волне». Я заняла третье место и получила $10 тыс. призовых. Что-то ушло на разные вычеты и подарки, но… Мне было 18 лет, я готовилась к поступлению во МХАТ. Увидела свою машину я на улице, на автомобиле было написано «продаётся». Это была маленькая машина с пробегом и с механической коробкой передач. Я её обожала и лихо на ней гоняла. Однажды мой однокурсник, который ехал со мной пассажиром, перекрестился, когда мы благополучно добрались до места назначения. Водительские права я получила в 18 лет. У меня был удалой инструктор в автошколе. Он сразу меня выпустил водить по улице. И, мокрая от страха, я на первом же занятии выехала на Садовое кольцо. На втором занятии я сделала несколько кругов по Садовому, а на третьем уже возила инструктора по его делам. Причём по дороге он придумывал мне разные испытания, например, остановиться на крутом уклоне, а потом тронуться с места. Однажды он попросил меня заехать во двор, который оказался очень узким, длинным и тупиковым. Обратно мне пришлось выезжать задним ходом. С тех пор я задним ходом вожу так же хорошо, как и передним. Я стараюсь водить спокойно, не лихачу, очень редко превышаю скорость, понимаю, какая на мне лежит ответственность. При этом я быстро добираюсь до нужной точки, потому что очень хорошо знаю Москву (переулки-закоулки, входы-выходы). Я не хулиганка на дороге.

Сейчас я часто езжу на Mercedes-Benz S-Класса. Благодаря ему и моему водителю я успеваю за один день побывать на нескольких мероприятиях, при этом отдыхать, переодеваться, готовиться.

За рулём я придерживаюсь одного принципа – не надеяться на реакцию, внимание и адекватность окружающих. Я рассчитываю только на себя, всегда готова к тому, что у кого-то не работают габариты, что кто-то может не заметить мой автомобиль, кто-то может проехать на красный свет… Думаю, если каждый участник движения будет придерживаться этого принципа, на дорогах будет меньше негатива, вождение будет доставлять нам удовольствие.

Могу похвастаться: главный автоинспектор Москвы вручил мне медаль. Она лежит дома. Думаю взять её в машину и возить с собой. Интересно, может она сработать как индульгенция?