; ; ; ;

Разговоры о дизайне

Формы и их язык нового купе C-Класса не теряются на фоне большого искусства. Матео Крис, директор музея дизайна Vitra, объясняет, что отличает современную классику.

Чтобы найти что-то из классики дизайна, ему даже не нужно вставать с рабочего места. За своим письменным столом доктор наук по истории искусства Матео Крис сидит на алюминиевом стуле, спроектированном в 1958 году Чарльзом и Рэй Имзами, детали которогопо-прежнему приводят в восторг. «Видите винт, плотно обтянутый кожей? Это же гениальная идея, ставшая в свое время инновацией», – поясняет наш собеседник. С 2010 года вместе с коммерческим директором Марком Цейнтером он управляет музеем дизайна Vitra в городе Вайль-на-Рейне.

К классике дизайна мы перейдем чуть позже. А сейчас расскажите, пожалуйста, немного о музее. С какой целью он был основан в 1989 году?

Его задача – объяснять посетителям, что же, собственно, такое дизайн. Ведь в 1989 году в Германии само понятие «дизайн» было еще не слишком распространено. Дизайн фигурировал скорее как нишевый феномен, известный только специалистам.

Что составляет основу коллекции музея?

Мы собираем все, что имеет отношение к оформлению пространства, в основном мебель XX века. В этом плане наше собрание – одно из лучших в мире. Но у нас также имеются коллекции электроприборов – например, классика фирмы Braun, разработанная Дитером Рамсом, – архитектурные макеты и текстиль. Кроме того, мы храним наследие знаменитых дизайнеров – таких как американцы Чарльз Имз и его жена Рэй или датчанин Вернер Пантон.

Какую роль дизайн играет в нашей сегодняшней жизни?

Совсем иную, чем на момент основания музея. Рассуждая в наши дни о дизайне, мы имеем в виду нечто большее, чем сам продукт. Сейчас начали также говорить, например, о дизайне процессов. Если посмотреть, как мы используем Facebook или как функционируют некоторые телевизионные форматы, можно констатировать, что множество людей формируют свою неповторимость, действуя подобно дизайнерам. Или взять, к примеру, медицинскую технику, «умные» материалы и нанодизайн. Дизайнерская работа стала задавать тон даже в сферах, которые невозможно разглядеть невооруженным глазом. Бесспорно, дизайн – ключевой фактор современной культуры.

Сейчас в музее проходит выставка, посвященная легендарной берлинской школе Bauhaus, которую в 1919 году основал в Веймаре архитектор Вальтер Гропиус. Почему идеи Bauhaus интересны сегодня, спустя почти 100 лет?

Междисциплинарная работа, которая там практиковалась, актуальна сейчас как никогда. Кооперация архитектора с художником, подключение к ним ученых и связка с индустрией – такой подход оказался в свое время революционным. Так, при разработке знаменитой мебели из стальных трубок Марсель Брейер обратился за советом к производителю самолетов Junkers. В школе Bauhaus много экспериментировали, и есть масса параллелей с тем, как инновации возникают сегодня, в 2015 году.

Как на выставке подчеркивается актуальность наследия Bauhaus?

Мы инкорпорировали в экспозиции произведения и комментарии современных дизайнеров. Например, интервью с Норманом Фостером или очень красивую модель салона одного из автомобилей Mercedes-Benz. Кроме того, само экспонирование предметов напоминает студийную выставку, как будто студенты школы Bauhaus вышли из этого помещения совсем ненадолго, приколов перед этим на стены свои работы. В целом мы представляем здесь 250 предметов.

Какими из экспонатов, связанных с Bauhaus, вы особенно гордитесь?

Я рад, что мы можем демонстрировать так называемый реечный стул, созданный Марселем Брейером в 1923 году, еще до того, как он спроектировал свою первую мебель из стальных трубок. Стул выглядит как абстрактное полотно Пита Мондриана, но воплощенное в виде скульптуры. Кроме того, на выставке показана серия фотографий немецкого художника Адриана Зауэра, которая мне очень нравится. Существует большое заблуждение, что Bauhaus – это прежде всего определенный стиль: угловатые формы, хром и черная кожа. Или белая штукатурка в сочетании с плоской крышей. Зауэр же воспроизводил интерьеры в стиле Bauhaus и затем их фотографировал в цвете. Это полностью меняет восприятие, поскольку оригиналы известны нам лишь по черно-белым фото.

Что должно произойти, чтобы определенный дизайн стал классикой?

С одной стороны, есть фактор времени. Спустя 20–30 лет чего-то уже и не видно, а что-то все еще кажется современным. Важны аутентичность и строгость проекта. Хороший дизайн – результат жесткого отбора. По любому продукту можно увидеть, имели место селекция и тщательность или нет. И не следует забывать: то, что видится нам сегодня непреходящим, всегда возникало как радикальное заявление своего создателя. И если эта радикальность впоследствии оказывается дальновидной, то тогда она становится классикой.

Профессора и студенты школы Bauhaus не проектировали автомобили. Однако в какой мере их главные принципы повлияли и на автодизайн?

В 1920-е произошел сильный поворот в сторону функционализма. Однако автомобили, создававшиеся в те годы, все еще казались скорее неуклюжими. Изменения в их внешнем виде произошли лишь после Второй мировой войны, когда в автодизайне начали отказываться от лишнего, делая машины более практичными. При этом обратились к идеям, циркулировавшим в школе Bauhaus. И, конечно, не следует забывать про мотив скорости – центральный элемент авангарда. В автомобилях послевоенного времени скорость обрела свою внешнюю форму. Аэродинамика стала играть все более важную роль, и не только ради экономии бензина. С тех самых пор цель автодизайна – находить именно ту форму, которая действительно соответствует конкретному автомобилю.

Есть ли примеры того, как автомобильный дизайн повлиял на дизайн вообще?

Разумеется. Например, архитектор Ле Корбюзье был большим любителем автомобилей. Он ездил на французском Voisin, который всегда парковал перед своими зданиями, когда нужно было их сфотографировать. Этот Voisin олицетворял нечто абсолютно новое, и Ле Корбюзье тем самым подчеркивал, что и его архитектура – также новейшее явление. Недаром он говорил о своих домах как о машинах для жилья (machines a habiter. – Прим. Mercedes-Benz Magazine).

Если бы Вальтер Гропиус, первый директор школы Bauhaus, был жив сегодня и выбирал себе одну из моделей Mercedes-Benz, то какой бы из них, по вашему мнению, он отдал предпочтение?

Гропиус был элегантным человеком, с хорошими связями, относился к культурному и социальному истеблишменту. Одним словом, крупный буржуа. Поэтому сегодня он наверняка предпочел бы что-нибудь из верхнего сегмента производственной линейки. Тут я уверен.