; ; ; ;

Интеллектуальная любовь Владимира Соловьева

Владимир Соловьев – персона мегапубличная: регулярные эфиры на ведущих телеканалах страны в прайм-тайм, собственные передачи на радио. Обо всем, что не попадает в эфир, можно прочитать в его книгах, например, об истории мучительной борьбы с собой и собственным весом. Если остались вопросы, Владимир готов на них ответить в рамках творческих вечеров и мастер-классов. В интервью он поговорил о любви – к профессии, собеседникам, автомобилям и быстрой езде.

За свою жизнь вы были преподавателем и бизнесменом, сейчас работаете телеведущим, пишете книги, выступаете с моноспектаклями, читаете тренинги и ведете мастер-классы. Но какая из ипостасей вам близка?

Все это разные грани меня, проявление одного и того же человека, но в новых обстоятельствах. Я всегда получал удовольствие от всего, что делаю, поскольку реализовывал базовый принцип: занимайся любимым делом и не будешь работать ни одного дня. И действительно, никогда в жизни не работал.

У Милана Кундеры в романе «Бессмертие» есть интересные рассуждения о природе журналистского ремесла. Он обращает внимание, что в этом мире только журналисты имеют право требовать от человека ответа. Даже в Декалоге Моисея нет заповеди «Не лги!», то есть «Отвечай правду!». А вот журналисты это право себе присвоили.

Что бы вы возразили Кундере? Или, напротив, может быть, вы полностью согласны с ним?

Кундера, конечно, не прав. Только следователь требует от человека ответа. Любой человек в нашей стране, который хоть раз в жизни оказывался на допросе, понимает, что журналисты – просто ангелы. Главный допрос будет потом: рано или поздно каждый из нас предстанет перед Богом, и там уже не отвертишься. Для меня самое главное в журналистском ремесле – любовь к человеку. Надо любить не себя, а людей. Таково принципиальное отличие больших журналистов от людей случайных в профессии, которых волнует только одно: меня показали по ящику». Вот когда ты ощущаешь боль людей, испытываешь к ним сочувствие, ты занимаешься своим делом.

Вы влюблялись во всех три тысячи человек, у которых брали интервью?

Конечно, влюбляться во всех без исключения невозможно, иначе потеряешь объективность. Для меня самое важное в интервью – не пытаться «соблазнить» собеседника, а постараться его услышать. Вот Дон Жуан, самый великий из любовников, был известен тем, что умел слушать, позволял женщине говорить. И еще, конечно, важно уважать своего собеседника.

Наверняка у вас это спрашивали тысячу раз. Но все же… Кто был вашим самым интересным собеседником?

На самом деле интересен любой человек. Всю жизнь слышу выражение «простые люди». Но никогда таких не встречал. Каждый мой собеседник был глубоким и сложным, целой Вселенной. И любое интервью безумно увлекает. Например, когда я работал на «Серебряном дожде», ко мне в студию приезжал парень, только что вернувшийся из Беслана, – командир подразделения. И придя на программу, всеми своими эмоциями и душою он еще был в недавнем прошлом. Ты с ним говоришь и чувствуешь его боль, переживания, вибрации. Или, помню, беседовал с людьми, которые только пережили ужас «Норд-Оста». Каждое интервью получалось особенным. Вообще неинтересных бесед я не помню.

Вы никогда не скрывали, что давно мечтали «вызвать к барьеру» Владимира Путина. И вот берете интервью у президента и выпускаете про него документальный фильм. Можно ли назвать это своего рода вершиной вашей журналистской карьеры?

Любому журналисту интересно взять интервью у президента, как чекисту – пострелять из пистолета Дзержинского. Поскольку что может быть сложнее, чем беседа с первым лицом? Я бы вообще общался с ним каждую неделю: мне есть о чем его спросить. И, думаю, народу было бы любопытно услышать его ответы. Но не хочется называть это вершиной. Всегда интереснее идти в гору. Потому что когда дошел наверх, понимаешь, что дорога только вниз. А эту мысль не стоит допускать.

Но вы же все-таки ставите себе какие-то рубежи?

Не надо планировать. В моей жизни были возможности провести эфиры с сумасшедшими цифрами, но я их не провел. Например, когда взяли заложников в Беслане, мы были готовы вести прямую трансляцию. Но ребята в погонах сообщили, что у террористов телевизоры в школе и работает наш канал. И высока вероятность того, что если кто-то в студии что-нибудь наговорит, они начнут проявлять эмоции и расстреливать детей. Когда начинаешь взвешивать, что выше – рейтинг или жизнь, для меня ответ очевиден.

Владимир Путин – не первый глава государства, с которым вы беседовали. Насколько особенны президенты? Исходит ли от них магия власти?

Когда Умар Джабраилов пообщался с одним высокопоставленным чиновником, он вышел и сказал: «Ты знаешь, такой обаятельный человек, только я не могу понять: это обаяние личности или должности». Президенты и прочие вершители судеб – тоже люди. Попадались среди них и такие, кто не оставлял никаких чувств, кроме глубокого разочарования. Так что люди «наверху» разные. Но с Путиным очень интересно: он невероятно обаятельный собеседник. Но беседовать с ним крайне ответственно. Только представьте, какое количество вопросов он выслушал до меня! Самое страшное – спросить и почувствовать, что он отвечал это уже сотню раз. А самое сложное – вызвать искру, живые эмоции. Но мне, по-моему, это удалось. Хотя пришлось потрудиться: установить между нами особую степень доверительности, иногда набираться наглости и перебивать президента. Хотя поначалу он, не привыкший к такой манере общения, удивляется.

Сегодня все больше людей перестают смотреть телевизор, и альтернативой становится интернет. Каким вы себе представляете телевизионный формат лет через 50?

Да таким же. Весь вопрос в том, что есть телевидение. Это же не то, что висит у вас на стене, «ящик». А это воздействие на эмоции. И когда люди говорят, что отказываются от телевизора, – это не так. Они же все равно смотрят телепрограммы в интернете. Да, ты отказываешься от ящика на стене, но не от феномена, который транслирует через этот ящик. Ну, какая мне разница, как меня смотрят? Скачают на телефон, iPad или домашний компьютер – мне безразлично. Телевидение будет всегда по той причине, что очень небольшой процент активных людей отказываются от него в пользу составления собственной программы. Для большинства просмотр телепередач – пассивный способ времяпрепровождения. Они не хотят выбирать программы, а просто нажимают кнопки: «О, Малахов! О, Соловьев!». И это их вполне устраивает. Не стоит осуждать – такова человеческая природа.

Нельзя не отметить ваше физическое преображение, о котором вы написали книгу. Сегодня вы продолжаете соблюдать свою диету? Поддерживает ли ваша семья стремление к здоровому образу жизни?

К сожалению, приходится. Книга, конечно, написана с энтузиазмом, но диета очень жесткая. И в книге я не советую, как похудеть, а рассказываю, как страдал. У меня в семье все крупные. И даже если буду голодать, до размеров глиста не досохну. Сушеный Геракл – не про меня.

Вы многодетный отец, воспитывающий восемь детей. Какие лучшие качества вам удалось им передать? И в чем ваши дети превосходят вас?

Во всем. Я не умею кататься на велосипеде, а дети делают это как боги. Мне никогда не удавалось научиться играть на музыкальных инструментах, а некоторые из моих отпрысков играют и замечательно поют. Их мама гораздо талантливее, чем я, и дети оттого получились такие замечательные. В семье я самый бездарный, и это даже хорошо. А вот что дети переняли от меня, так это ироничность. Они уже философы, смотрят на мир с большим сомнением и с чувством юмора.

Среди ваших хобби, как правило, упоминаются единоборства, футбол и автогонки. Если вы гоняете на высоком любительском уровне, можно ли назвать ваш стиль вождения агрессивным? Насколько вы вежливы на дороге? Как часто и там призываете к барьеру?

Автогонками я давно не занимался – нельзя в силу сегодняшней профессии. А вот когда работал в автомобильной журналистике, получал от них большое удовольствие. Общался с ребятами, ездил на выставки, гоночные этапы. Была возможность прокатиться в болиде справа от водителя, думал тогда только об одном: «Господи-господи, где пакетик?» Участвовал в бесконечных тест-драйвах. Прекрасное время! Мне нравилось за рулем – вообще люблю машины. Когда ушел в политическую журналистику, стал ездить сам намного меньше – все больше на заднем сиденье. Но любовь к автомобилям осталась, хотя и стала более умозрительной, интеллектуальной. У меня всегда был очень специфический стиль вождения, потому что я занимался на разных спецкурсах. Был и остался такой замечательный парень, очень хороший гонщик Серега Злобин, он меня по снегу и по льду учил ездить. Мне не нравится суетливая манера вождения, а моя, наверное, все-таки достаточно агрессивная. Понимаю, где мои пределы, абсолютно не поддаюсь на провокации, не буду устраивать гонки. Вместе с тем знаю, с какой скоростью полосы сливаются в одну и кажется, что деревья едут на тебя. Осознаю, где и что можно себе позволить, а где – нельзя.

Какие отношения вас связывают с Mercedes-Benz? Насколько они эмоциональные? Что особенно цените в автомобилях этой марки?

Мой первый Mercedes 500‑й мне пригнали из Германии. Это была «купешка», и, конечно, водить ее оказалось большим удовольствием. Потом я пытался пробовать другие марки, но Mercedes‑Benz в гараже всегда оставался. Сейчас у моей семьи много моделей этой марки: начиная от S‑Класса, R‑Класса, теперь и V‑класса – и всем находится место в жизни. В последнее время все больше – из‑за своего образа жизни – отдаю предпочтение V‑Классу, но дорабатываю его всегда. Когда покупаю новый автомобиль, внутри все переделываю, потому что провожу в машине много часов, для меня это офис на колесах. И я обожаю свою машину. Даже в США, когда заказываю автомобиль, делаю акцент на том, что это должен быть Mercedes. В стране замечательного собственного автопрома на американцев это производит иногда тяжелое впечатление. Но они смиряются.

Профессиональные достижения Владимира Соловьева

Окончил Московский институт стали и сплавов и аспирантуру Института мировой экономики и международных отношений. Кандидат экономических наук
В начале 1990-х жил и работал в США
С 1997-го по 2010 год вел программу «Соловьиные трели» на радио «Серебряный дождь»
На телевидении с 1999 года. В разные годы был ведущим программ «Процесс» (ОРТ), «Страсти по Соловьеву» (ТНТ), «Завтрак с Соловьевым» и «Соловьиная ночь» (ТВ-6), «Смотрите, кто пришел» и «Поединок»  (ТВС), «Апельсиновый сок», «К барьеру» и «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым» (НТВ).
C сентября 2010-го – ведущий программы «Поединок» на ТК «Россия 1» и радио-шоу «Полный контакт» на радио «Вести FM»
Автор более десятка книг и трех документальных фильмов
Два раза в год выступает с моноспектаклями в МХАТ им. Горького в Москве, проводит творческие вечера в городах России, читает лекции, организует тренинги и корпоративные мастер-классы