; ; ; ;

Обожаю автомобили

Валерия Меладзе любят и уважают во всех уголках нашей страны, он – человек-эпоха, которого знает не одно поколение россиян. В его интервью многие прочтут, о чем Валерий и не мечтал, когда был студентом, о разнице в судьбах музыкантов, живших в Советском Союзе и живущих сегодня, о любви к автомобилям, о причинах, по которым распалась группа «ВИА Гра», о необходимости уважать друг друга, и о многом другом.

Любите ли вы давать интервью?

Иногда интервью превращается в процесс, который помогает разобраться в себе. Например, иногда отвечаешь на чьи-то вопросы, а оказывается, что эти вопросы ты даже сам себе не задавал. Отвечая на них, делаешь открытия для самого себя. Когда мы что-то думаем и когда что-то говорим, в мозгу, наверное, работают разные центры, поэтому в процессе рассказа складывается более ясная картина, позволяющая лучше понять какие-то вещи… Иногда интервью можно сравнить с психологическим тренингом, в рамках которого человек выговаривается и сам себе даёт ответы на важные вопросы.

Ваша музыкальная карьера началась в группе «Диалог»?

Сначала, где-то в 1985 году, я был поклонником этой группы и даже в самых смелых мечтах не думал быть в её составе. Мощнейшие команды того времени – это «Автограф», «Арсенал» и «Диалог». Они работали в непростом, но понятном стиле. Я тогда учился в институте на инженера и не представлял себе, что буду когда-нибудь профессиональным музыкантом. Между тем, когда я в 1980-х ходил на концерты группы «Диалог», мне казалось, что это была не советская группа. У них была интересная музыка и странные тексты, многие из которых на стихи Арсения Тарковского. Поэзию Арсения можно сравнить с кинофильмами его сына, Андрея Тарковского. Она такая же непростая. Как-то запись, сделанная мной и моими друзьями на обычный катушечный магнитофон, попала к Киму Брейтбургу из группы «Диалог». Он её несколько раз послушал и решил, что у нас есть потенциал, о котором мы сами не подозревали.

Вместе с «Диалогом» мы сделали крупную многочастную форму на стихи Арсения Тарковского, которая называлась «Посередине мира». Она, возможно, немного отстала от современной музыки, а может быть, опередила её. Каждая часть выходила небольшим тиражом. Андрей Макаревич даже нарисовал к одной из частей обложку.

Тогда мы ухитрились на 8-канальном магнитофоне записать около 20 партий. Я до сих пор горд за то, что многие музыканты использовали нашу работу как хрестоматию, пытаясь повторить наше звучание.

К сожалению, время сложной музыки, которую мы слушали в 1980-е, ушло. То, что мы стали слушать позже, стало намного проще, а то, что мы слушаем сейчас, можно сравнить с мурчанием. Отечественная эстрада в последнее время очень сильно обеднела.

На какой музыке вы выросли?

Я слушал всё – старые записи Beatles и Rolling Stones, Manfred Mann и Bee Gees, Queen и Genesis, Johnny Hates Jazz и Yes, ABBA и Boney M и т.д. Мне был безразличен даже стиль музыки, будь то рок, тяжёлый рок, поп- или танцевальная музыка, лирика (т.н. «медляки» или трогательные песни). Любопытно, что я никогда в жизни не классифицировал музыкальные стили, а сейчас, во время интервью, я невольно сделал это. Позднее я стал тяготеть к арт- и прогрессив-року, но при этом не считал зазорным слушать совсем простую музыку.

Однажды я летел в самолете около пяти часов, а на борту была возможность послушать подборку композиций, которые были лидерами хит-парадов в Великобритании с 1960-х годов до нашего времени. Слушая эту музыку, я понял, что по-настоящему революционными в мире музыки были 60-е и 70-е годы прошлого века, начало 80-х. В 90-е было несколько новых интересных направлений, но их сложно назвать революционными. 2000-е годы можно назвать осознанием всего того, что было в музыке за предыдущие 30-40 лет. Сегодня мои дети слушают много музыки, которая сделана новыми исполнителями, но это в основном ремиксы композиций из прошлого.

К сожалению, сейчас не пишутся в большом количестве такие глубокие в смысловом наполнении тексты, как, например, во времена «Наутилус Помпилиус». Михаил Гребенщиков сейчас пишет великолепные песни и выпускает прекрасные альбомы. Я уверен, что его музыка нравится и современному поколению молодежи, но, наверное, оно его воспринимает как человека старшего поколения и, возможно, не прислушивается к нему, как это делало поколение 1980-х, 90-х. В свою очередь, не без гордости отмечу, что на мои концерты приходит много молодых парней и девушек. Это радует. Значит, у меня есть перспективы. Я бы не хотел, чтобы меня слушали только люди моего возраста.

 

Как изменился мир популярной музыки со времен Советского Союза?

Я до сих пор являюсь частью большого Советского Союза. Я родился и вырос в Грузии, потом жил на Украине. Я впитывал культуру многих народов СССР, слушал много западной музыки. Мне посчастливилось стать частью той многонациональной культуры и раскрыть свой потенциал.

Сегодня, например, в Грузии я вижу очень талантливых ребят, которые фантастически музыкальны и прекрасно владеют музыкальными инструментами, но для них закрыт тот большой мир, который был открыт мне. По сути, в Грузии их аудитория ограничивается жителями пяти больших городов.

Здесь положительную роль играет «Евровидение», поскольку в процессе отбора музыканта, который будет представлять  страну на этом конкурсе, находятся очень перспективные музыканты. Яркий пример тому – украинская певица Джамала.

Из молодых российских музыкантов мне очень нравится группа «Айова». Они очень интересные. В поп-музыке Нюша очень хороша. Она молодец, она пахарь. В компании Black Star (рэперы) есть несколько очень талантливых работящих ребят.

Сегодня я часто задумываюсь, что сейчас слушает молодежь. Как бы мне, не изменив своему стилю, перенять что-то новое, современное? На мой взгляд, это не нужно, потому что пришло время любых стилей, но, к сожалению, чего-то не хватает, наверное, особенного топлива, чтобы подогревать все эти новые течения, поэтому нет новых мощных креативных мыслей. Нет такого большого количества направлений в музыке, как было раньше.

Какие музыкальные проекты настоящего вы считаете наиболее удачными?

Как ни странно, когда я сегодня слушаю некоторые старые песни группы «ВИА Гра», они мне кажутся фантастическими. Эта группа могла бы красиво взрослеть, если бы её участницы не разошлись, если бы, как это водится, амбиции не победили здравый смысл и не развалили группу. Вот приходит сразу очень много славы и везения, думаешь, что поймал и крепко держишь удачу. А ведь группа могла бы иметь успех и сегодня. Она превратилась бы в женский коллектив, который пел бы очень глубокие песни. Костя, мой брат, как взрослый человек, знающий, какой должна быть идеальная женщина, писал песни именно под такую женщину. Мне кажется, что многие песни были взрослее девушек, которые их пели тогда.

Как вы считаете, в нашей стране в песнях важнее тексты или мелодии?

Я считаю, что всё должно быть сделано талантливо, и тогда не имеет значения, что первично.

Если бы вы не стали музыкантом, кем бы вы стали?

Я окончил кораблестроительный институт, я инженер-механик. Мне нравится техника. Я люблю изобретать и усовершенствовать различные вещи и механизмы. Кроме того, когда-то я занимался плаванием, и это у меня очень хорошо получалось.

Расскажите о Константине Меладзе, о его ярких сторонах.

В нем сочетается абсолютное совершенство с одной стороны и абсолютное несовершенство с другой. В этом он очень гармоничен. Например, с какого-то момента он перестал летать на самолетах. С тех пор ему проще сесть в автомобиль и пять дней куда-то ехать, вместо того, чтобы за пару-тройку часов долететь до нужного места.

Он никогда не отдыхает в общепринятом понимании этого слова. Отдыхать, как положено, ему скучно. Лучший отдых для него – переключаться с одного проекта на другой. Ничего не делать для него мучительно и ненормально.

Расскажите о своем любимом музыкальном инструменте.

В первую очередь – это фортепиано и дудук, духовой инструмент, который при хорошем умении музыканта может тронуть за душу. Также мне очень нравится геликон – огромный духовой инструмент, в который можно влезть, как в ракушку. Я даже мечтаю купить себе геликон.

Какой у вас был первый собственный автомобиль?

Автомобили – это одна из моих муз. Я обожаю автомобили. Когда-то я завидовал людям, у которых были собственные автомобили. Они их сами мыли во дворе. Это был настоящий ритуал. Около 10 лет назад я снимал дом в Испании, и там мне удалось осуществить мечту – мыть автомобиль (пусть не свой, а взятый в аренду) во дворе. Я делал это долго, тщательно, смакуя.

Первый автомобиль у меня появился в достаточно зрелом возрасте. Это был Ford Taurus. По неопытности и незнанию того, что зимой на автомобиле должна стоять специальная зимняя резина, а летом, наоборот, летняя, я разбил эту машину, когда наступили холода. Сегодня у меня почти все автомобили полноприводные, и они обязательно обуты в хорошую резину по сезону. Я слежу за тем, чтобы мой автомобиль всегда был технически исправен и в полной готовности, от колес до «дворников».

Есть ли у вас хобби?

Со временем я становлюсь консервативным: я признаю только одну автомобильную марку и хорошо разбираюсь как в её модельном ряде, так и в технических характеристиках её продуктов; также я признаю только одну часовую фирму – Audemars Piguet. Даже в одежде я стал консервативен. Так, например, недавно для съемок клипа мне надо было выбрать костюм. На съёмочную площадку я привез три костюма: одной марки, одной модели и одного цвета…

Раньше я собирал кинжалы и ножи. Люди, узнав о моем увлечении, делали мне соответствующие подарки. В какой-то момент я понял, что хобби должно перерасти во что-то более серьёзное. Необходимо было каталогизировать и классифицировать собранную коллекцию, организовать специальное место для хранения. Представив масштабы этого проекта, я его забросил. Понял, что больше я этим заниматься не хочу.

Какие новшества, появившиеся на автомобильном рынке в последнее время, на вас произвели наибольшее впечатление?

Я и в этом аспекте остаюсь консервативным. Я до сих пор восхищаюсь «Гелендевагеном». Недавно где-то прочитал, что этот автомобиль стал другим… Что в нём что-то изменилось и обновилось. Я подумал: «Как такое может быть?!». Оказывается, изменения произошли косметические, а идеология машины совсем не изменилась. Отмечу, что когда я езжу на «Геленде», мне хочется, чтобы этот автомобиль стал чуть комфортнее, чуть мягче. Несмотря на это, он остаётся надёжным, грубым, настоящим другом, на которого всегда можно положиться. Современные автомобили оснащены электронной начинкой, которая, наверное, на 99,99%, надёжна, однако бывают разные варианты…

Из последних инноваций отмечу свет. Произошло по-настоящему революционное развитие технологий, используемых в автомобильных осветительных приборах. У GL-Класса они были восхитительные, у S-Класса – великолепные, у GLS-Класса доведены до совершенства. Светодиодные фары – это фантастика! Хороший и правильный свет – это безопасность.

Из последних новшеств в автомобильном мире отмечу также дизайн всего модельного ряда Mercedes-Benz. Он восхитительный.

Какой автомобиль оптимален для Москвы?

«Гелендеваген»! Этот автомобиль идеален для любого места, где бы вы ни жили. Дороги в Москве стали настолько хороши, что по ним приятно ездить на любом автомобиле. За городом очень много «лежачих полицейских». Жители поселков установили их где можно и где нельзя. Кроме того, в России безумная и неправильная культура езды на автомобилях. Например, все водители предпочитают ехать в левом ряду, и никто не любит уступать дорогу более быстрому автомобилю. В итоге левый ряд оказывается самым медленным. Люди не думают об окружающих участниках дорожного движения, часто не включают указатель поворота, непредсказуемо останавливаются в самых неожиданных местах. В этих условиях только «Гелендевагену» удалось сохранить статус уважаемого автомобиля. Может быть, к сожалению. Было бы здорово, если бы все автомобилисты относились друг к другу с уважением, независимо от того, кто и на чём ездит.